Практика применения антимонопольного законодательства

10/10/2014 состоялась традиционная конференция Ведомостей «Антимонопольное регулирование в России».

Специально для журнала Legal Insight готовила репортаж.

Публикую обзоры по сессиям в авторском варианте (без сокращений).

Сессия 5. Практика применения антимонопольного законодательства

В программе сессии был анонсирован доклад С.Пузыревского, посвященный наиболее интересным событиям в сфере применения антимонопольного законодательства за 2014 год. В фокус дискуссии также попала практика применения антимонопольного законодательства и тенденции на трех совершенно разных рынках. Проблемы Сбербанка озвучила Татьяна Мачкова, про ОСАГО рассказала Ольга Сергеева (ФАС России), размышлениями о ценнообразовании авиакомпаний поделился Алексей Смирнов (S7), от представителей нефтяного рынка выступил Вячеслав Мартемьянов (Лукойл). На вопросах процесса и процедур сконцентрировалась Радмила Никитина (ЮФ ЮСТ) и Дмитрий Рожков (ЮФ Антимонопольное бюро). Кроме того, необычное исследование, посвященное статистическим данным, позволяющим увеличить шансы компаний на победу в суде при разрешении антимонопольного спора, представил Юлий Тай (АБ Бартолиус).

САМЫЕ ЗНАЧИМЫЕ СОБЫТИЯ 2014 ГОДА

Ключевым выступлением сессии стал доклад Сергея Пузыревского (начальник правового управления, Федеральная антимонопольная служба). Он назвал 5 наиболее значимых событий и идей 2014 года, которые влияют на практику применения антимонопольного законодательства.

Во-первых, было названо Постановление Конституционного суда России № 4-П, позволившее снижать административные штрафы в отношении юридических лиц ниже низшего предела. После принятия этого постановления суды стали снижать не только фиксированные, но и оборотные штрафы, что стало большой неожиданностью для антимонопольных органов.

По словам С. Пузыревского, система оборотных штрафов в антимонопольной сфере лучше всего учитывает имущественное положение лица, нарушающего законодательство, поскольку «компании с меньшей выручкой получают меньший штраф».

Однако практика пошла по опасному пути. До Постановления Конституционного суда № 4-П риск значительного оборотного штрафа сдерживал компании от злоупотреблений. Теперь этот эффект нивелируется, поскольку есть возможность неконтролируемого снижения штрафа.

В качестве примера начальник правового управления ФАС России привел спор с РЖД. 24 сентября Верховный суд России признал правомерным предписание об устранении нарушений, выданное монополисту в связи с созданием искусственного дефицита грузовых вагонов в 2010–2011 годы. Однако штраф 2,24 млрд руб. РЖД успешно оспорили в судах. Апелляция снизила его размер до 9 млн руб.

Во-вторых, С. Пузыревский назвал спор по делу фармацевтического гиганта ТЕVА.

23 сентября Девятый арбитражный апелляционный суд отменил решение суда нижестоящей инстанции, указав на то, что предусмотренные частью 4 статьи 10 Закона «О защите конкуренции» изъятия для действий по осуществлению исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности не применяются к данному делу, где речь идет о злоупотреблении доминирующим положением хозяйствующим субъектом в виде экономически и технологически необоснованного отказа в поставке лекарственного препарата «Копаксон», который производится только одной компанией TEVA, что не имеет отношение к вопросам заключения лицензионных договоров на использование интеллектуальной собственности и другим вопросам, урегулированным Частью IV Гражданского Кодекса.

В-третьих, вспомнили проблему обжалования предупреждений ФАС о прекращении нарушений. 15 апреля ВАС России по делу ОАО «Газпром газораспределение Нижний Новгород» (№ А43-26473/2012) указал, что обжаловать предупреждения антимонопольного органа в суде можно.

Вместе с тем, по мнению начальника правового управления ФАС России, теперь на повестке дня возникают и другие, не менее сложные вопросы. Например, могут ли применяться обеспечительные меры при обжаловании предупреждений?

В-четвертых, как одно из самых значимых событий 2014 года названо вынесение на обсуждение экспертного сообщества инициативы ФАС России, позволяющей облегчить взыскание убытков, причиненных в результате нарушения лицами антимонопольного законодательства. Было предложено предоставить пострадавшим право на получение компенсаций в размере от 1 до 15% от стоимости товара без необходимости доказывать размер убытков. Только если убытки превышают 15% от стоимости товара, заявитель должен доказать размер причиненного ущерба.

Инициатива ФАС России бизнесменами была встречена без особого энтузиазма, однако антимонопольные органы намерены продолжать обсуждение предложенного механизма.

В-пятых, С. Пузыревский отметил, что практика внедрения компаниями механизмов предупреждения нарушений антимонопольного законодательства становится все более совершенной, что радует антимонопольные органы.

ПРОБЛЕМЫ ОТДЕЛЬНЫХ РЫНКОВ

Татьяна Мачкова (начальник отдела правовых рисков, Сбербанк), как и в прошлом году, сконцентрировалась на проблеме целей антимонопольного регулирования: защищают ли антимонопольные органы состояние конкуренции или интересы отдельных потребителей, показав на самых новейших примерах из практики, что вопрос остается не разрешённым.

Оппонируя С. Пузыревскому в вопросе размера штрафов, она привела пример несправедливо высокого штрафа, взысканного Тамбовским УФАС России за удержание отделением банка комиссии за снятие наличных со счета гражданина (более 0,5 млн руб.). При рассмотрении дела в судах при проверке расчёта штрафа не было принято во внимание, что еще до возникновения спора с антимонопольной службой гражданин вернул комиссию и взыскал штраф и неустойку по законодательству о защите прав потребителей.

Ольга Сергеева (начальник управления контроля финансовых рынков, Федеральная антимонопольная служба) рассказала о злоупотреблениях на рынке ОСАГО:

  • Навязывание страховыми компаниями дополнительных страховок;
  • Перенос центров по урегулированию убытков в труднодоступные для населения места;
  • Необоснованное применение различного рода понижающих коэффициентов при расчёте выплат.

При этом были даны ответы на такие вопросы как:

  1. Возможно ли признавать компанию занимающей доминирующее положение на таком предельно урегулированном нормативными актами рынке? По мнению антимонопольных органов, да, это возможно. Не следует забывать про так называемую «брендовую конкуренцию», что очень характерно для рынка ОСАГО.
  2. Что представляет собой по сути п.3 ч.1 ст.10 Закона о защите конкуренции? Можно ли сказать, что дополнительная страховка – это «невыгодные для контрагента или не относящиеся к предмету договора» условия? Антимонопольная служба дает ответ «да», суды поддерживают позицию. Хотя сложность данной категории дел заключается в том, что навязывание происходит, как правило, в устной форме, что осложняет сбор доказательственной базы.

Вячеслав Мартемьянов (главный правовой эксперт департамента правовой защиты «Лукойл») подвел итоги 2014 года, указав на самые значимые, по его мнению, тенденции.

  1. Расширяется сотрудничество с антимонопольными органами. В порядке вещей становятся такая форма взаимодействия, как «приглашение на беседу».
  2. Количество дел о нарушении антимонопольного законодательства снижается, количество переходит в качество. Однако все еще есть случаи, например, произвольного определения антимонопольными органами границ рынка. Так, по одному из дел с участием компании «Лукойл», границами коллективного доминирования хозяйствующих субъектов был назван некий «юго-восточный район Республики Татарстан».
  3. Одним из самых положительных результатов стал рост количества сфер деятельности, в которых «Лукойл» принял и согласовал с антимонопольными органами торговые политики. Вместе с тем, остается непонятным статус политик и их доказательственное значение в судах. Кроме того, при их согласовании компании вынуждены мириться с давлением антимонопольных органов.

Алексей Смирнов (заместитель директора по правовому обеспечению группы компаний С 7) затронул вопрос о ценах на билеты авиакомпаний.

Он напомнил, что вопрос регулируется ст.64 Воздушного кодека Российской Федерации и Приказом Минтранса России от 25.09.2008 № 155 «Об утверждении Правил формирования и применения тарифов на регулярные воздушные перевозки пассажиров и багажа, взимания сборов в области гражданской авиации». Данные нормативные акты допускают, к примеру, установление несколько пассажирских тарифов между двумя пунктами, различающихся по размеру денежной суммы (уровню тарифа) и/или условиями применения тарифа. Причем количество пассажирских мест, предлагаемых для бронирования перевозки по уровням тарифов, определяются перевозчиком.

Тарифная политика авиакомпаний и множество различных тарифов на одном маршруте, зачастую представляется как злоупотребление доминирующим положением. Возбуждаются расследования практически по всем частям ст.10 Закона о защите конкуренции:

  1. Установление, поддержание монопольно высокой цены;
  2. Навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него;
  3. Экономически или технологически необоснованные сокращение или прекращение продаж билетов по некоторым тарифам;
  4. Экономически, технологически и иным образом не обоснованное установление различных цен (тарифов) на один и тот же товар.

Нередки и такие случаи, когда антимонопольные органы в документах не указывают конкретного пункта ст.10 Закона о защите конкуренции, что, безусловно, серьезным образом препятствует подготовке обоснованной позиции защиты.

Алексей Смирнов поддержал коллег, которые на конференции и в этом году недоумевали по поводу того, что же защищают антимонопольные органы? Состояние конкуренции или права отдельных потребителей? Для авиакомпаний этот вопрос особенно актуален. Расследования антимонопольных органов инициируют, как правило, недовольные ценами на билеты пассажиры.

СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС И ПРОЦЕДУРА РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ

Радмила Никитина (руководитель группы антимонопольного права, юридическая фирма «ЮСТ» подготовила доклад о перспективах исков о взыскании убытков за нарушение антимонопольного законодательства.

По мнению Р. Никитиной, по крайней мере, 4 вида нарушений антимонопольного законодательства могут повлечь иски о взыскании убытков и неосновательного обогащения:

  1. Злоупотребление доминирующим положением (ст. 10 Закона о защите конкуренции);
  2. Ограничивающие конкуренцию соглашения, согласованные действия, координация экономической деятельности (ст. 11, 11.1, 16 Закона о защите конкуренции);
  3. Акты и действия органов государственной власти, ограничивающие конкуренцию (ст. 15 Закона о защите конкуренции);
  4. Ограничение конкуренции на торгах (ст.17 Закона о защите конкуренции).

Вместе с тем, существует целый ряд причин, которые препятствуют широкому распространению таких исков:

  • Трудности с расчетом размера убытков;
  • Отсутствие института коллективных исков;
  • Проблемы при получении доступа к доказательствам;
  • Судебные расходы;
  • Сроки исковой давности по искам о взыскании убытков.

Дмитрий Рожков (руководитель судебной практики, ЮФ «Антимонопольное бюро») поднял вопрос о так называемых «секретных материалах» в делах о нарушении антимонопольного законодательства:

  1. Документах и информации, представленных лицами, участвующими в деле;
  2. Документах и информации, представленных государственными органами.

Дело в том, что достаточно часто на документах и информации дела антимонопольные органы произвольно проставляют гриф «ДСП» («для служебного пользования»), что влечет невозможность  фактического ознакомления лиц, участвующих в деле, со всеми материалами для подготовки полноценной правовой позиции.

Д. Рожков привел интересны выводы из судебной практики.

Так, в деле № А65-7241/2012 суды указали, что статьи 26 и 43 Закона о защите конкуренции не содержат положений, ограничивающих вытекающее из статьи 24 Конституции России право на получение лицом, участвующим в деле о нарушении антимонопольного законодательства, собираемой антимонопольными органами информации, непосредственно затрагивающей его права и свободы.

Более того, факт неознакомления ответчиком по делу о нарушении антимонопольного законодательства с частью доказательств по делу не влечет невозможности их использования и оценки антимонопольным органом и не свидетельствует о получении их с нарушением закона (дело № А40-14219/2013).

Поэтому антимонопольные органы обязаны более взвешенно подходить к проставлению грифа «ДСП», принимая во внимание то, что:

  • Сведения о нарушениях законодательства Российской Федерации не могут составлять коммерческую тайну (п.7 ст.5 Федерального закона от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне»).
  • Лица, участвующие в деле, имеют право знакомиться с материалами дела (ч.1 ст.43 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»).
  • Служебная информация ограниченного распространения органов государственной власти – это несекретная информация, касающаяся деятельности организаций, ограничения на распространение которой диктуются служебной необходимостью (п. 1.2. Постановления Правительства РФ от 3 ноября 1994 г. №1233).

Юлий Тай (управляющий партнер, юридическая фирма «Бартолиус») озвучил некоторые любопытные результаты статистических исследований, которые помогают выигрывать дела в судах у антимонопольных органов. Данные были любезно предоставлены известным антимонопольным экономистом Вадимом Новиковым[1], выступавшего в этом году на другой сессии конференции — «Экономический анализ в антимонопольных делах».

Среди «зримых показателей было названо:

  1. Обжалование дела в суде (+30% к вероятности выигрыша заявителя). Данные были получены по результатам анализа около 3500 дел по существу;
  2. Дело возбуждено в отношении компании из ТОП-100 (+30% к вероятности выигрыша компании). Показатель объясняется пристальным вниманием общественности к рассмотрению дела;
  3. Рассмотрение дела в Арбитражном суде г. Москвы (-23% к вероятности выигрыша). Столь сильное влияние места рассмотрения дела объясняется, скорее всего, тем, что именно в Москве рассматриваются дела Центрального аппарата ФАС России, где сосредоточены наиболее квалифицированные кадры службы. Определенный вклад могут вносить и особая позиция самого суда, и влияние вышестоящих судов;
  4. Использование заявителем специализированной экспертизы (+ от 40 до 43% к вероятности выигрыша). Этот показатель определен как привлечение заявителем в качестве своего представителя на процессе одного из членов НП «Содействие развитию конкуренции», основной профессиональной организации в соответствующей сфере, либо использование заявителем заключений экспертов. И то, и другое является признаком относительно дорогостоящего процесса.

[1] См.: Кто и когда выигрывает в антимонопольных процессах? // Конкуренция и право.- 2014. — № 3. Доступно по адресу: http://antitrusteconomist.ru/article/kto-i-kogda-vyiigryivaet-v-antimonopolnyih-protsessah (дата обращения к базе – 18.10.2014).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *