Обязанность юриста №1: установить фактические обстоятельства дела

В первой заметке завела разговор о том, какие «само собой разумеющиеся» обязанности есть у юристов.

Сейчас хотела бы более подробно остановиться на самой первой «само собой разумеющеяся» обязанности юриста — обязанности установления фактических обстоятельств дела.

Напомню, речь об ошибках зашла по той простой причине, что в обозримом будущем доверители перестанут «проглатывать» наши «не умею, не знаю, забыл» и пойдут взыскивать убытки. Как доказывать юридическое «вредительство» или как защищаться от необоснованных претензий клиентов пока не понятно.

Как и обещала, на своих примерах и примерах из судебной практики Германии продолжаю рассказывать о том, с чем нам наверняка придется столкнуться, и обсудить возможные варианты оценки той или иной ситуации. Поскольку некоторых на портале нервирует «германофилия», то ссылок на судебные акты делать не буду, а буду излагать так, как будто бы это поток чистого разума российского юриста 😀

Первая «само собой разумеющаяся» обязанность юриста — это обязанность установления фактических обстоятельств дела.

Установление всех имеющих значение фактических обстоятельств дела имеет огромное значение для оказания качественной юридической помощи. И тут, я надеюсь, необходимости что либо пояснять нет.

Но вот в этой части я вижу несколько проблемных нюансов:

  • Доверитель часто не понимает, какие из обстоятельств могут иметь правовое значение, скрывает факты по причине непонимания ценности того или иного обстоятельства, а также препятствуют получению юристом соответствующей информации;
  • Непонятно, как доказать, что юрист выяснил или, наоборот, не выяснил достаточного объема информации для качественного представления интересов?

Как в комментариях к первому посту совершенно верно заметил Егор Иванов, «клиенты зачастую не знают, чего хотят, скрывают доказательства и фактические обстоятельства дела, совершают необоснованные и ошибочные действия».

С одной стороны, доверитель потому и идет к юристу, чтобы профессионал помог урегулировать ситуацию, принять решение и т.п. С другой стороны, справедливо и то, что нельзя взыскивать с юриста убытки, если доверитель умышленно скрывает или искажает информацию, препятствует ее получению иным образом.

Поэтому считаю, что в договорах на оказание юридической помощи следует очень четко (и максимально устрашающе) прописывать обязанность доверителя сообщать все обстоятельства дела, а также отвечать на поставленные юристом вопросы.

Ведь суть юридической помощи в том и заключается, чтобы свои юридические знания и умения передать клиенту, то есть занимать не только роль пассивного слушателя (а потом объясняться, что доверитель сказал только то, то и вот это), но и проводить активную разъяснительную и культурно-просветительскую работу.

По-хорошему, в ходе обсуждения обстоятельств дела с доверителем юристу следует использовать все те приемы, которые используются для опроса свидетеля и тому подобных процессуальных лиц. В общем, вы понимаете, о чем я говорю. Не плохо, конечно же, как-то фиксировать содержание переговоров. Полезно после встречи хотя бы по электронной почте направить резюме со словами «правильно ли я все понял» (NB! если степень конфиденциальности позволяет использовать этот канал связи).

При всем при этом, юрист вправе рассчитывать на правильность предоставленной доверителем информации доверителем и не обязан проверять её достоверность.

Про достаточный объем выяснения информации можно такие ориентиры обозначить:

1. Объем  выясняемых фактических обстоятельств зависит от конкретного поручения по делу

Именно по этой причине считаю, что необходимо самым внимательным образом в договорах описывать объемы поручения, чтобы самим потом избежать неприятных недоразумений.

2. Объем выясняемых фактических обстоятельств может быть определен только как те обстоятельства, которые сам доверитель мог бы сообщить юристу

Верховный суд Германии как-то в одном уникальном судебном акте предположил, что адвокат обязан был получить информацию не только от доверителя, но и от противоположной стороны. Впрочем, этот пример стал уже хрестоматийным. Немцы считают, что как минимум такая правовая позиция противоречит принципу положения адвоката в качестве независимого правозащитника и подменяет его статус статусом детектива. Данное дело наглядно демонстрирует, что все-таки обязанности юриста как представителя одной стороны заканчиваются там, где доверитель имеет возможность сам рассказать о необходимых фактах.

3. В рамках конкретного поручения и обстоятельств, которые может сообщить сам доверитель, следует максимально «расширять» фактические обстоятельства

Самый элементарный пример из практики.

Приходит доверитель, дает поручение: была поставка — товар приняли — все документы подписали — денег не заплатили. Говоришь, о’кей, дело ясное, простое и выигрышное. Но приходишь в суд и получаешь встречный иск: оказывается, у сторон был не один, а несколько однотипных договоров. Итог для клиента: 0 руб. + расходы на ведение судебного процесса. Если цель ведения процесса была получение денег, то возникает вопрос, кто виноват, что доверитель недоволен результатом? Ответ: юрист. Потому, что не узнал, какие сопутствующие вопросы могут с этим контрагентом возникнуть.

Поэтому вот тут больше года назад в схему по разработке стратегии ведения судебного спора был включен отдельный пункт «риски» про то, что нужно выяснить всю историю отношений с потенциальным оппонентом на предмет встречных и параллельных исков, возбуждения оппонентом административных и уголовных дел, «черного» PR.

А теперь внимание, ВОПРОС: Коллеги, есть ли в ваших стандартных договорах на оказание юридической помощи оговорки (дисклеймеры), в которых вы уведомляете доверителей о том, что при консультировании полностью полагаетесь на достоверность и полноту предоставленной информации по делу?…  А в письменных юридических заключениях?…

Спасибо за комментарии!

To be continued…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *